Обычно санузел строится вокруг сдержанной палитры — белого, бежевого, оттенков камня. В проекте архитектора Алексея Беляева всё иначе: здесь цвет становится главным выразительным инструментом, а интерьер вырастает из картины и личной истории, которой уже двадцать лет.
Проект пока существует в визуализациях — в доме идет строительство. Но его история началась задолго до работы над пространством. Когда-то заказчик этого интерьера учился в Суриковке. Денег было мало, краски и холсты казались роскошью, а на параллельном курсе училась девушка. Рыжая. Именно цвет ее волос художник запомнил первым и долго рисовал ее — иногда с натуры, иногда уже по памяти.
После института их пути разошлись: девушка вышла замуж, а герой нашего романа продолжил заниматься живописью. Прошло двадцать лет, он стал известным художником-портретистом, появились собственная мастерская, заказчики и совсем другая жизнь. Но образ той девушки сохранился — уже не как точный портрет, а как воспоминание, которое со временем неизбежно меняется.
«Память не сохраняет человека фотографически. Она что-то увеличивает, что-то стирает, придумывает то, чего, возможно, никогда не было» — Алексей Белянин, автор интерьера.
Именно этот принцип лег в основу дизайна ванной комнаты, которым занялся архитектор Алексей Белянин. На главной стене появляется изображение женщины, но ее образ постепенно растворяется в воде, а рыжие волосы превращаются в огонь, растения и течение. От картины Алексей выстроил весь интерьер, сознательно отказавшись от привычной для санузлов спокойной композиции.
«Мне совершенно не хотелось делать здесь правильную ванную комнату. Правильные сочетания материалов, спокойную плитку, красивую симметрию и вот это дизайнерское состояние, когда всё со всем дружит», — рассказывает автор проекта.
Поэтому рядом оказываются зеленый и красный камень, глубокий синий и золото, черные раковины Artceram и золотая ванна, тропические растения, латунь и крупные белые вертикальные элементы.
При всей эмоциональности интерьер собран очень точно. Здесь работает принцип контролируемого диссонанса: детали словно спорят друг с другом, но вместе образуют цельную композицию.
«Мне вообще кажется, что абсолютная гармония довольно быстро становится скучной. В хорошей композиции должна быть маленькая ошибка. Что-то, что мешает глазу успокоиться», — говорит Алексей.
Одним из главных акцентов становится золотая ванна. Она намеренно выглядит чрезмерно роскошной и вовсе не стремится раствориться среди остальных элементов. «Я не хотел делать деликатную латунную ванну, которая тактично поддерживает светильники. Она должна была выглядеть почти неприлично дорогой». Рядом с ней черные раковины Artceram работают как визуальный контрапункт: золото отражает свет, а черный, напротив, его поглощает.
Даже пол здесь воспринимается скорее как произведение искусства, чем как отделка. Для пространства разработан специальный рисунок без привычного повторяющегося раппорта: крупные цветные фрагменты сталкиваются, меняют направление и нарушают стандартную геометрию помещения. Красные линии напоминают волосы героини, зеленые оттенки перекликаются с водой и растениями на картине, а золото уже относится к сегодняшней жизни художника.
«Можно сказать, что человек ходит по кускам собственной памяти».
Технические элементы тоже становятся частью художественного замысла. Полотенцесушители, которые обычно стараются сделать незаметными, здесь превращены почти в скульптуры. Белые вертикали напоминают Алексею высоковольтные изоляторы — отсюда его ироничное определение: «высоковольтные радиаторы страсти».
Зеркала продолжают игру с пространством: отражают золото, растения и фрагменты картины, дробят интерьер и стирают границу между настоящим и отраженным. За стеклом открывается Москва — уже не город с пробками и шумом, а абстрактное мерцание огней, которое становится естественным продолжением этой масштабной композиции.
В интерьере действительно много всего: крупный портрет, золотая ванна, черные раковины, активный пол, зеркала и зелень. Но именно это «слишком» и является главным художественным приемом проекта.
«Если убрать половину, останется просто хороший дорогой санузел. А мне хотелось не этого», — признается Алексей.
В результате ванная превращается в пространство, где дизайн становится способом рассказывать личную историю. Здесь память существует не в виде буквального портрета, а в цветах, материалах, отражениях и неожиданных сочетаниях. Девушка с параллельного курса осталась в прошлом, но спустя двадцать лет ее образ снова появился в творчестве художника — теперь уже в центре собственного дома.
И, возможно, именно поэтому этот интерьер гораздо больше, чем эффектный санузел. Это история о том, как воспоминание может пережить время и однажды превратиться в искусство.
