Обычно интерьер ванной комнаты строится вокруг спокойной палитры: белого, бежевого, оттенков натурального камня. В проекте архитектора Алексея Белянина всё иначе. Здесь отправной точкой стала живопись, а цвет оказался главным инструментом создания пространства.
В центре композиции появилась работа Виктора Низовцева, художника, известного своими фантастическими и сказочными сюжетами. Особое место в его творчестве занимает образ русалки. Сам художник рассказывал, что начал рисовать русалок ещё в Петербурге, а источником многих его сюжетов становятся детские воспоминания, сны и фантазии.
Низовцев родился в 1965 году, детство провёл в Молдавии, учился в художественном училище имени Ильи Репина в Кишинёве, а затем продолжил образование в Петербурге. В 1997 году художник переехал в США.
Но архитектору было важно не просто поместить картину в интерьер.
«Меня зацепила не столько сама русалка, сколько цвет. Рыжие волосы, тёмная вода, золото и зелень уже содержали почти готовую палитру будущего пространства» — Алексей Белянин, автор интерьера.
Так произведение искусства стало не украшением готового санузла, а началом всего проекта. Рыжий цвет переходит с изображения на рисунок пола, глубокий зелёный появляется в камне и растениях, синий отсылает к воде, а золото возникает уже в предметах самого интерьера.
Вокруг этой картины архитектор придумал собственную историю. Образ женщины, почти растворяющейся в воде, стал для него метафорой воспоминания: со временем человек перестаёт помнить детали, но сохраняет цвет, настроение, отдельные фрагменты.
«Память ведь не работает как фотография. Она что-то увеличивает, что-то стирает, а иногда дорисовывает то, чего никогда не было. Мне хотелось сделать интерьер именно таким», — рассказывает автор проекта.
Отсюда возникает намеренная избыточность пространства. Зелёный и красный камень соседствуют с глубоким синим и золотом, чёрные раковины Artceram противопоставлены золотой ванне, вокруг появляются растения, латунь, зеркала и крупные белые вертикальные элементы.
При всей эмоциональности интерьер построен довольно жёстко. Алексей называет этот принцип контролируемым диссонансом.
«Абсолютная гармония довольно быстро становится скучной. В хорошей композиции должна быть маленькая ошибка. Что-то, что не позволяет глазу окончательно успокоиться», — говорит Алексей.
Одним из главных акцентов становится золотая ванна. Она намеренно не пытается быть деликатной.
«Я не хотел делать латунную ванну, которая просто поддерживает светильники. Она должна была выглядеть почти неприлично дорогой».
Чёрные раковины рядом работают как контрапункт: золото отражает свет, а чёрный цвет словно поглощает его.
Рисунок пола также создавался не как нейтральный фон. В нём нет привычного повторяющегося раппорта. Цветные фрагменты сталкиваются друг с другом, меняют направление и продолжают палитру картины. Красные линии напоминают движение волос, зелёные возвращают к воде и растениям, золотые связывают изображение с предметами интерьера.
Даже технические элементы становятся частью этой композиции. Белые вертикальные полотенцесушители архитектор иронично называет «высоковольтными радиаторами страсти».
Зеркала множат отражения картины, золота и растений, а за стеклом появляется Москва. В результате граница между живописью, интерьером и городом постепенно исчезает.
В этом пространстве действительно много всего: живопись, цветной камень, золотая ванна, чёрная сантехника, активный пол, зеркала и зелень. Но именно это «слишком» и становится частью замысла.
«Если убрать половину, останется просто хороший дорогой санузел. А мне хотелось сделать пространство, которое невозможно забыть».
Так живопись Виктора Низовцева становится не просто картиной на стене, а отправной точкой целого интерьера. Архитектура продолжает то, что происходит внутри изображения: цвет выходит за пределы холста и постепенно захватывает всё пространство.
